Skip to main content
13 Июнь 2013 г., Четверг
Точка зрения
14/06/2013 - 13:24
Александр Верниковский. Профессионал — о почтовом кризисе
Александр Верниковский.  Профессионал — о почтовом кризисе

Кризис на почте, приведший к смене генерального директора ФГУП «Почта России», не стал неожиданностью для профессионалов. Они знали о печальных тенденциях и их настоящих причинах и не молчали, но не были услышаны.

Одним из таких признанных специалистов является Александр Павлович Верниковский. Он работал в органах связи 25 лет и закончил свою службу на должности генерального директора почты Санкт-Петербурга и Ленобласти. Закончил не по своему желанию: уволен без объяснения причин, восстановился через суд, но к работе допущен не был.
Верниковский имеет звание «Мастер связи», указом Президента В. Путина награжден за работу на почте орденом «За заслуги перед Отечеством». Депутат Законодательного собрания Ленинградской области трех созывов. В настоящее время — глава МО Сертолово.
Редакция решила обратиться к Александру Верниковскому, чтобы понять, что происходило на почте и можно ли сделать из неё действительно современную, эффективную «государеву службу».

— Александр Павлович, произошли неприятные события, которые привлекли большое внимание к плохой организации работы почты. Недовольство громко звучит во всех слоях общества, на самых разных уровнях государственного управления. Как вы могли бы прокомментировать развитие событий в той отрасли, которой отдали много лет и столько душевных сил?
— За последнее время смена руководства «Почтой России» происходит уже второй раз. После нового масштабного провала снова убирают от руля команду замминистра связи Александра Киселёва. Один раз эту команду Владимир Путин уже отстранял: в конце 2007 г. вместо ставленника Киселёва — Игоря Сырцова — был назначен бывший управляющий Сбербанком Андрей Казьмин, но он проработал около года и ушёл. Пришёл Киселёв и опять вернул ту же самую команду.
Стагнация — это логичный результат кадровой политики управленческой команды ФГУП «Почта России». Люди, которые пришли к руководству, не имели профессионального образования как связисты. Главная цель, которая их привлекала, была не развитие почты, а финансы, которые обращались в системе почты. Они готовили реформу, не зная, что такое почта. Главные «достижения», чем они гордятся,— это кадровая политика и капитализация финансов — централизация их в Москве.
Что значила их кадровая политика? «Новые почтовики из Москвы» сразу дали понять, что им не нужны профессиональные кадры, а нужны люди, которые не задают вопросов по тому, что они делают, а беспрекословно выполняют указания начальства.
Я считаю, что бывшим зам. министра связи Борисом Бутенко кадровый потенциал был подготовлен серьёзно. Он всех руководителей почт «протащил» через учёбу за границей, чтобы поняли, как работает там почта, какого уровня она достигла, какая техника работает. Он показал, к чему должна стремиться почта. Мы увидели американскую, английскую, голландскую, финскую почту и понимали, к чему надо стремиться.
Что касается аккумуляции средств, то, возможно, и правильно собирать все деньги в центре, но ошибкой было оставить без инициативы начальников управлений на местах. В результате потеряли управляемость, организацию почты.
Показывают самолёты, вагоны, красиво пишут. Но... С них не спросили за первую реформу, а они затеяли следующую, под которую снова просили деньги. Как результат их руководства, зарплата на почте — ниже прожиточного минимума, приходится людям получать унизительные доплаты.

— А почему?
— У почты есть два главных варианта зарабатывания денег. Первый: нужно развивать почтовые услуги и бороться за клиентов, конкурировать. Второй — развивать банковские услуги, создавать Почтовый банк. Они пошли другим путём — стали урезать зарплаты!
Предложили сокращать штат. Оставьте вместо шести сотрудников двоих — и будет у них достойная зарплата. А как они успеют людей обслужить? Да и не будут клиенты в очередях томиться — кто может, уйдёт в Сбербанк или ещё куда-то.
В результате деградации почты значимые услуги — ускоренную доставку и т. п.— растащили частные фирмы. Бизнесмены держат у себя почтальонов для доставки писем по городу! Они бы с удовольствием это почте отдали — но не было у управленческой почтовой команды интереса развивать именно почтовые услуги, улучшать их качество, успевать за временем и его запросами.

— Александр Павлович, меня всегда интересовал вопрос: почему начальником объединенной почты СПб и Ленобласти назначили вас — начальника областной почты, а не городского почт­мейстера?
— Когда я пришел руководить почтой Ленинградской области после «перестройки», оборот почтовых услуг упал в разы. Почтой тогда практически перестали пользоваться. В области 85 процентов сельских отделений связи убыточны. Но мы добились того, что стали рентабельными, прибыльными, и платили зарплату без задержек.

— За счёт чего?
— Министерство связи разрешило почте заниматься коммерцией — торговлей на почте. Мы продавали товары первой необходимости, но ничего на оборотные деньги не закупали — брали на реализацию. Объясняли партнерам, что мы, почтовики, не торгаши, и бизнес шёл нам навстречу, потому что мы — ответственная государственная структура. Торговали, зарабатывали.
Торговля на селе нужна: почтовая машина всё равно едет, да и магазинов там нет. Мы были в Англии, и там тоже почтовики нам рассказали, что они организовали на селе торговлю, чтобы окупать затраты на транспорт (у нас переняли).
Но новая команда стала заваливать почтовые отделения товарами из Москвы. Продал — не продал, а деньги за товары требуют платить из почтового оборота! Абсурд! Мы никогда так не делали — только брали в сельские отделения товары на реализацию. Благодаря этому мы сохранили почту, но она попала не в те руки.
И второе, что нам помогло,— это банк, с которым мы работали по принципу взаимовыгодного сотрудничества. Работу почтового банка мы посмотрели за рубежом. Но и у нас, в советские времена, почта в сельских отделениях тоже оказывала услуги сбербанка.
При объединении с почтой Санкт-Петербурга выявилось, что мы, имея на 80 процентов убыточные сельские отделения, были рентабельны и прибыльны, а городское управление с его 200 отделениями связи было убыточным, притом что отделения — рентабельны. Объяснить это трудно. На шее почты в городе сидели все, кому не лень. Мне просто даже непонятно было, как такое может быть. Хотя почему же непонятно: занимались бизнесом, но не для почты... Плюс аренда — как в ресторанах.

— Неужели?
— В Петербурге с 1 января 2003 года вступил в силу закон, по которому арендные платежи для почты установили, как для ресторанов! Я бился целый год — убеждал депутатов отменить эти арендные ставки. У меня есть политический опыт — депутат областного ЗакСа всё-таки, и законодатели Санкт-Петербурга приняли закон освободить почту от арендной платы. За два года после объединения мы сделали объединенную почту рентабельной, прибыльной, погасили все платежи по налогам, со всеми рассчитались.
Кроме того, мы с коллективом накопили денег для замены всех компьютеров. Мы ведь платили пенсию, а старые компьютеры работали медленно. Пенсионеры в очереди стояли, они не знали, почему всё так медленно, обижались на операторов. Кроме того, мы планировали поменять старый транспорт, чтобы ускорить перевозки. Но так получилось, что я в этот момент оказался не нужным.

— Вас сняли просто потому, что вы — не из команды, и не важно — ценили как профессионала или нет?
— Когда я приехал к министру связи Рейману, меня стали уговаривать перейти на должность руководителя Северо-Западного управления, заместителя ФГУП «Почта России», предлагали даже снова разделить город и область. Я не понимал: зачем лишние затраты, с этим может справиться ФГУП СПб и Ленобласти без больших затрат; зачем опять делить, зачем создавать новую северо-западную контору?
Говорю: давайте я доработаю до конца года. Хотел доделать задуманное — закупить компьютеры и транспорт (деньги-то были накоплены), чтобы существенно улучшить, модернизировать работу почты СПб и Ленобласти. В сентябре меня уволили без объяснения причин. Суд, конечно, восстановил, дальше — неинтересно.
Потом стало ясно: речь шла об очень лакомом куске недвижимости в Петербурге.

— Каково ваше мнение о новом руководителе Почты России?
— Приятно удивлён тем, что новый начальник Почты России, приехав в Санкт-Петербург, побывал на почте во Всеволожске и в одном из сельских отделений связи. Киселёв и его команда до этого не снисходили: «не царское дело». Говорят, что Дмитрий Страшнов зажимает затраты,— «киллер расходов». Но уходящая команда тоже напоказ этим занималась — и чего добилась? Без расходов нельзя получить доходов, к экономии должен быть разумный подход.

— Что бы вы посоветовали новому генеральному директору?
— Новому руководителю досталось тяжелейшее наследство. Нужно провести полную ревизию, аудиторскую проверку почты. Нужно показать правительству, чего в действительности добились бывшие руководители, каковы результаты их «реформы».
Вот построили несколько лет назад современнейший центр на Софийской по западному образцу — сотни миллионов евро,— а почувствовали ли потребители, что почта стала лучше доставляться? Нет! С Софийской просто возили в старые сортировочные центры, там сортировали и развозили. Только сейчас стали готовить отделения связи, куда можно контейнер, не рассортировывая, отвезти, а нужно было делать это параллельно.

— Почему произошёл грандиозный завал с посылками интернет-торговли, который, собственно, и привёл к отставке Киселёва?
— Нужно было просто просматривать динамику посылок, просчитывать, готовиться. Сваливают на таможню, аэропорты и так далее, а сами — что сидели, кого ждали? Но эти люди — они понимали, что долго на почте не проработают, главное для них было — бизнес на почте, а не её модернизация и развитие. Красивые слова — а за ними другие интересы...

— Александр Павлович, нам, журналистам, дорого, что вы, работая на почте, близко к сердцу принимали интересы газет...
— Да, мы просили льгот не только для себя, но и чтобы газеты выжили — им тоже в тот период было тяжело. Я считаю, что люди должны читать, получать больше информации о происходящем в стране. А во-вторых, кто поможет президенту в борьбе с коррупцией? Не хочу обидеть правоохранительные органы, но существенно сдвинуть эту проблему могут только сильные независимые СМИ.
Мы видим, что нередко люди добиваются справедливости, только если им удастся «прорваться» к президенту или если их вопрос громко поднимут СМИ. Если у человека нет денег, ему не побороть коррумпированность, равнодушие чиновников или «крышевание» со стороны правоохранительных органов,— можно только с помощью СМИ. Я считаю, что у каждого человека должна быть своя газета, журнал, которую бы он выписывал и читал, куда он мог бы в случае необходимости обратиться, в том числе и для защиты от коррумпированных чиновников и властей.

Алексей Андреев,«Всеволожск-инфо»



Поделиться:
 

Отправить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
  • Доступные HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>

Подробнее о форматировании

CAPTCHA
(Кириллица — сила!)
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.